Горизонты и векторы технологий

⭐️ Прогноз устарел. Что дальше? Для технологического прогнозирования это нормальная ситуация: меняются условия – меняются и возможные сценарии будущего. Постоянно собирать экспертов и заново пересматривать каждую траекторию долго. Часть этой работы можно передать математическим моделям. Возьмем корпоративные инвестиции в ИИ. За 2013–2025 годы они выросли с $14,6 до $581,7 млрд, пережив по пути и резкий спад, и новый взлет. Линейная модель на таком ряду дает среднюю ошибку 28,3%. Двухслойная нейросеть – около 5%. Кажется, вывод очевиден: чем сложнее модель, тем лучше прогноз. Но нет. На небольшом объеме данных компактная модель может оказаться надежнее огромной нейросети. А современные ИИ-модели становятся особенно полезны там, где нужно одновременно учитывать множество данных, индикаторов и возможных сценариев. Поэтому задача модели – посчитать возможное. Задача эксперта – понять, что из этого действительно имеет смысл. Так сегодня и работает сценарное прогнозирование: не поиск одной версии будущего, а проверка нескольких возможных траекторий. #В_порядке_информации ⭐️ Не обновляется лента? Мы в MAX

Люди иногда врут. Люди иногда ошибаются. А иногда врут и ошибаются одновременно, особенно когда речь идет о прогнозировании будущего. И это случается даже с профессорами, что уже не раз било по репутации научного знания. Вместе с Зоопарком из слоновой кости — @ivoryzoo мы продолжаем наш совместный проект и серию рассказов о провальных прогнозах прошлого #прогнозомогильник. В 1998 году в Scientific American вышла статья Колина Кэмпбелла и Жана Лаэррера "The End of Cheap Oil", в которой авторы - оба именитые геологи - доказывали, что совсем скоро, после середины 2000х, нас ждет необратимый обвал нефтедобычи. В целом их точка зрения не была новой - они апеллировали к подзабытым гораздо более ранним работам Хабберта (он в свое время довольно точно предсказал ситуацию в США, где добыча "черного золота" вышла на максимум в 1971 году и начала снижаться). По сути, это была попытка применить теорию Хабберта с поправками на более свежие данные. Одной статьей не обошлось: Кэмпбелл решил оправдать свою фамилию и начал бить в набат, основав целую профильную "ассоциацию по изучению пика нефти и газа" (ASPO). Некоторые ее члены сразу начали рисовать апокалиптические картины гибели современной цивилизации - и не стеснялись делиться ими с прессой. ❌ Прогноз не сбылся (хотя и с некоторыми нюансами). ASPO регулярно сдвигала дату конца света "нефтяного пика", в результате чего доверие к концепции было изрядно подорвано. Одна из причин - в смешении двух терминов. Кто-то говорил о "традиционной", сравнительно легкодоступной нефти из привычных источников - и здесь есть мнение, что концепция Кэмпбелла была хотя и слишком пессимистичной, но все-таки не совсем ошибочной. Другое дело - вся нефть в целом. Инженеры не сидели сложа руки: люди начали гораздо активнее присматриваться к более трудным, но все же привлекательным месторождениям. Пожалуй, самый яркий пример - так называемая "сланцевая революция", благодаря которой США и, хотя и в меньшей степени, Канада смогли существенно увеличить нефтедобычу. Для этого пришлось серьезно усовершенствовать многие технологии бурения и гидроразрыва пласта, что потребовало немалых вложений - но, в конечном счете, оказалось вполне оправданным. Сам Кэмпбелл хотя и остался при мнении, что научный прогресс не позволит всегда на 100% компенсировать растущий спрос на нефть, к концу 2000х признал, что рыночные механизмы и ценовая регуляция могут иметь куда большее значение, чем он предполагал. ⭐️ ForecastID. Узнать больше о прогнозах в науке и технологиях

⚡️ Одна ставка – четыре сценария Банк России представил прогноз по ключевой ставке до 2029 года. В базовом сценарии ее средний уровень в 2026 году составит 14,5–14,6%, а к 2029 году может снизиться до 7,5–8,5%. Но уже в 2027 году траектории заметно расходятся: 🟢9–11% – дезинфляционный сценарий; 🟢10,5–12,5% – базовый; 🟢13–15% – проинфляционный; 🟢19–21% – рисковый. Как изменение ключевой ставки влияет на траекторию научно-технологического развития страны? Михаил Расстригин, член консультативной группы по научно-технологическому развитию России, предлагает смотреть шире: важнее совокупная доступность капитала – частного, корпоративного и государственного. Господдержка может частично сгладить влияние высокой ставки, но не способна полностью заменить рынок рискового капитала⬇️ НТР можно рассматривать как «живой» портфель гипотез, идей и проектов разной степени зрелости. Доступность капитала определяет не столько появление новых идей, сколько то, какие из них получат возможность пройти проверку, масштабирование и коммерциализацию. При дефиците финансирования отбор становится более прагматичным: приоритет смещается от прорывных, но малоизученных направлений к решениям с более сильной доказательной базой и более коротким путем до практического результата. Образно говоря, технологические идеи – это цветущее вишневое дерево, а капитал – пчелы. Чем больше возможностей для опыления, тем больше идей смогут превратиться в реальные проекты – плоды. Но для хорошего урожая одних пчел недостаточно. Нужны садовники – квалифицированные специалисты, плодородная почва – развитая инфраструктура, благоприятная погода – разумное регулирование, доступ к инструментам и новым сортам – технологиям, а также люди, которым нужны плоды – устойчивый спрос. ⭐️ Связь с будущим не должна прерываться. Мы — в MAX